Главная     Контакты     Авторские права     Карта сайта     Скачать!!!

Содержание:
  1. Хулиган

  2. Лабух

  3. Студент

  4. Электрик

  5. Уроки физики

  6. Болгария

  7. Кристаллография

  8. Радиокомпонента

  9. Циклон

  10. Алматы

  11. Казахстан

  12. Московские
    истории

  13. Сказ о Циклоне

  14. Инвертор/сценарий

  15. Алексей


Николай Дмитриевич

- Я, кажется, Вас где-то видел.
- Да. Я часто там бываю.
Охлопков.

Театр имени Маяковского

Театр имени Маяковского - место работы Николая Дмитриевича

Николай Дмитриевич работал в театре Маяковского и занимал сразу несколько должностей. Он играл партию первого тромбона, был инспектором оркестра и был председателем профкома театра. Кроме того, он был человеком, которого Охлопков узнавал всегда. Николай Дмитриевич был очень одаренным музыкантом и очень приметным человеком. Если среди толпы вы видите человека с тромбоном, ростом 2,2 метра с соответствующей шириной плеч, то можете не сомневаться – это Николай Дмитриевич.

Мой учитель Ленар как-то рассказал об удивительной судьбе этого человека. Николай родился в сибирской глухомани, в селе, где было не больше трех хат посреди леса. Ясно, что ему предстояло стать неграмотным сибирским мужиком, но судьба распорядилась иначе.

В те времена каждая волостная войсковая часть занималась поиском музыкально одаренных детей для комплектования певческого полкового церковного хора и полкового оркестра. Этих детей официально забирали в армию, ставили на довольствие, и для них начиналась служба. Николая взяли в армию Его Императорского Величия Самодержца Российского (тоже Николая - тезки) в возрасте пяти лет. Так что в пять лет он стал солдатом.

В той прежней русской армии все было поставлено на смазанные рельсы. Николая учили грамоте, музыке и заставляли работать в церковном хоре. Физические занятия и всякая муштра были тоже неотъемлемым атрибутом его солдатской жизни. Когда ему исполнилось 13 лет, и начал ломаться голос Николая перевели в полковой оркестр на тромбон. Музыкальные занятия стали для него непрерывной вереницей событий: плац, тромбон, c тромбоном на плацу. Благодаря хорошему здоровью Николай уже в 15 лет имел мощный звук взрослого музыканта.

Волостные оркестры ежегодно должны были участвовать в губернских парадах и конкурсах. Лучших музыкантов губерния, конечно, забирала себе. Так Николай попал в губернский оркестр. Раз в три года в Санкт-Петербурге проводился смотр губернских оркестров и проводился конкурс музыкантов. Столица тоже отбирала лучших музыкантов себе. Так Николай попал в Питер в сводный оркестр российской армии (1000 человек) и стал играть на парадах на дворцовой площади.

Далее среди музыкантов сводного оркестра проводился отбор (100 человек) для обеспечения музыкой балов и загородных развлечений царской семьи. Николай Дмитриевич попал и в этот оркестр. Сейчас я не могу вспомнить фамилии, знаменитых музыкантов, которых он называл, как участников того суперэлитного оркестра, но все они были востребованы и их имена были на слуху.

Советской власти тоже потребовалось озвучивать свои мероприятия, но Советская власть не хотела видеть рядом с собой представителей загнивающего буржуазного класса. Николай и здесь, как представитель трудового крестьянства прошел непростой отбор. К тому времени он был двадцатилетним парнем с пятнадцатилетним музыкальным стажем.

В тридцатые годы появились новые музыкальные направления в музыке и Николай, поддавшись на уговоры Цфасмана, поступил в джаз-оркестр Леонида Утесова. Несколько лет они работали с Утесовым, но потом Партия решила, что это «Не наша музыка». Ансамбль Утесова расформировали: запретили ему выступать, а музыкантам ансамбля выдали «волчий билет».

С тех пор Николай Дмитриевич долгое время не мог устроиться работать по специальности, хотя и для Большого театра (ГАБТ) и для Большого симфонического оркестра Союза ССР (БСО) Николай был бы прекрасным приобретением. В театр Маяковского, тогда Мейерхольда, его взяли грузчиком, но использовали всегда как музыканта. Так он там и прижился.

Я познакомился с ним, когда ему было уже больше шестидесяти лет, но он тогда был довольно мощным мужчиной и мог одной рукой, ухватив арфу без видимого напряжения, отнести ее на второй этаж. Во времена Хрущева отношение к джазу изменилось и Николай Дмитриевич мог поступить в любой оркестр, но он сказал мне: «Я этот театр вынянчил с пеленок. Я знаю здесь каждый гвоздь, забитый скрипящую половицу. Я знаю, чем болеет каждый инструмент нашего оркестра. Так что я, как сам понимаешь, не могу все это бросить – это все равно, что бросить друга».




Предыдущий рассказ
Походы/Лабух

Следующий рассказ
Труба Чижика/Лабух


Скачать Теодорычевы байки






















Проверка сайта    
  © t-story.ru   Все права защищены.   teo-story@yandex.ru