Главная     Контакты     Авторские права     Карта сайта     Скачать!!!

Содержание:
  1. Хулиган

  2. Лабух

  3. Студент

  4. Электрик

  5. Уроки физики

  6. Болгария

  7. Кристаллография

  8. Радиокомпонента

  9. Циклон

  10. Алматы

  11. Казахстан

  12. Московские
    истории

  13. Сказ о Циклоне

  14. Инвертор/сценарий

  15. Алексей


Изобретатель – открыватель

Колумб Америку открыл,
Страну для нас совсем чужую.
Чудак! Он лучше бы открыл
На нашей улице пивную.
Студенческая песня.

Внутри детектора солнечных нейтрино



Внутри детектора солнечных нейтрино.

Для начала немного об изобретениях и открытиях. И то и другое фиксируется государством, как некоторое научное достижение, принадлежащее автору. Но между этими понятиями лежит глубокая пропасть. Открытие – это описание фундаментальных законов природы. Например, «Закон всемирного тяготения» или «Лазерный эффект» - это открытия. Изобретение же – это устройство или способ, при помощи, которых можно получить некоторый продукт. Например, «Устройство швейной машинки» или «Способ получения чистейшего самогона» - это типичные изобретения. Их количественное соотношение приблизительно такое: за год в России регистрируется порядка 100 000 изобретений, а за все время с 1917 года в России зарегистрировано порядка 70 открытий. Так что человек, который за свою жизнь сделал хотя бы одно открытие, уникален и весьма полезен для общества. Можно считать, что жизнь такого человека удалась, и его запомнят потомки, как Анри Ампера, Александро Вольта, Генриха Герца, Нильса Бора и т.д. Это я к слову, для понимания описываемых событий.

В советские времена, так или иначе, все люди были охвачены заботой ведомства Суслова и должны были выполнять некоторую общественную работу. Это хитрейшее изобретение позволяло Партии КПСС держать под контролем все слои населения. Очевидно, что для того, чтобы контролировать основную работу специалиста, надо разбираться в сути этой работы лучше самого этого специалиста, поэтому, чтобы руководить этим специалистом, надо было сделать так, чтобы он выполнял еще и придуманную простую работу, которая понятна неспециалистам. Именно такие неспециалисты, в просторечье «партийный аппарат» и руководили страной.

Мелких специалистов нагружали мелкими придуманными работами, а крупных специалистов – крупными. Меня, ведущего инженера, обязали взять на себя работу в профкоме. Правда, в виду особого расположения, мне предложили выбрать эту работу самому. Перечень профкомовских должностей не вызвал у меня особого энтузиазма. Но там была одна должность, которая называлась «председатель совета ученых и специалистов». Мне вежливо пояснили, что человек на этой должности обязан помогать всем ученым и специалистам печатать статьи, оформлять заявки на изобретения, лоббировать их работы в президиуме академии наук СССР и, конечно, наседать на родное начальство, чтобы научным работам этих специалистов был дан «зеленый свет». В целом перечень работ мне показался интересным и заслуживающим того, чтобы потратить на них свое свободное время.

Первым делом я пошел «принимать дела» к прежнему председателю. Тот достал из рабочего стола две замусляканые папки с надписями «Изобретения» и «Открытия». Папки были одинаково наполнены бумагами. На мой вопрос: «Действительно ли эта работа интересна в научном смысле», - он как-то неопределенно пожал плечами. Я моментально решил для себя, что этот мужик плохой специалист и весьма не любопытен. Придя на рабочее место, я тут же углубился в чтение этих папок. Начал я с папки «Изобретения», оставив папку «Открытия» на закуску.

Папка «Изобретения» меня несколько расстроила. Она была полна переписки с ВНИИ ГПЭ (Государственной патентной экспертизы) по поводу отклоненных заявок на изобретения, а сами изобретения были типичной неинтересной мелочевкой. К результату я отнесся философски и с нетерпением принялся за папку «Открытия». Открытий было целых две штуки, причем принадлежали они одному и тому же автору. «Одно из двух», - подумал я: «Или это гений, или законченный псих».

Первое открытие касалось счета и дискриминации нейтрино, а второе касалось генерации антигравитационного поля. В описании я ожидал увидеть что-то похожее на уравнение Шредингера, применение аппарата математической статистики и дифуры, описывающие динамику тел, помещенных в «свежеиспеченное» поле. Однако, к своему удивлению, я увидел заявки на открытия, написанные в духе беллетристики. Незамысловатый текст, лишенный силлогизмов типа (если – то), не отягощенный цепочками рассуждений с концовкой «Из вышесказанного следует…», но, зато, содержащий грамматические и синтаксические ошибки, заботливо кем-то подчеркнутые. Все остальное пространство папки занимала переписка с различными государственными органами, не желавшими принимать к рассмотрению этот бред.

Не успел я закрыть папочку, как подле меня оказался этот самый псих-открыватель. Не буду называть его имя, все-таки больной человек. С психами мне раньше не приходилось общаться, но я где-то слышал, что их лучше не злить.
- Ну что, Вы видели мои заявки на открытия? Не правда ли масштабно!
- Да я просмотрел и Ваши заявки и переписку. Считаю, что следующим шагом с Вашей стороны должно быть создание действующих макетов.
- Конечно! Вы умный человек и правильно все поняли. Эти лженаучные академики и доктора не хотят допустить, чтобы обычный инженер им нос утер.
- Ну и когда можно ожидать создания действующего макета?
- Да он готов! Пойдемте, я его Вам покажу.

Такого оборота событий я не ожидал, но все же с радостью пошел посмотреть на этот чудесный прибор.

Немного о нейтрино. Есть такая частица или нет, никто не знает. Просто какие-то частицы должны же уносить ошметки энергии ядерных реакций. Частица эта (если она существует) не имеет заряда, весьма невелика даже в масштабах микромира и, попав из космоса на землю, может проскочить сквозь земной шар, так и не столкнувшись ни с одним атомом. Так что проблем тут очень много, но главных всего две: как это нейтрино поймать и как узнать, что ты поймал нейтрино.

Вот, наконец, я стою рядом с этим чудесным прибором. К своему стыду не ощущаю никакого трепета и даже удивления. На столе стоит стандартный частотомер, ко входу которого подключен контур из гнутой проволоки. Открыватель с важным видом включил частотомер, установил максимальную чувствительность и частотомер начал регистрировать импульсы. Может это и производит впечатление на непосвященных, но я откровенно обиделся, усматривая в этом розыгрыш.
- Ну и где счетчик нейтрино?
- Да вот он!
- А почему Вы думаете, что он регистрирует нейтрино?
- А что же еще по вашему?
- Как что? Да вот неполный перечень: промышленные помехи, атмосферики, искру двигателей внутреннего сгорания, коммутационные разряды, электросварку, радио, телевидение и т.д. Всего и не перечислишь.

Открыватель погрознел лицом и сухо пригласил меня на научно-техническую комиссию, которая состоится завтра, с документами.

На комиссии Открыватель сначала пожаловался ученому люду на меня – ретрограда. В своем ответном слове я признался ученой комиссии, что из квантовой механики знаю лишь азы. То есть я дремучий человек и совсем не чета достойным ученым - членам комиссии, но, тем не менее, у меня возникли серьезные сомнения насчет доказательности факта открытия. Председатель посмотрел на меня снисходительно-благосклонно, как умеют смотреть лишь ученые, добившиеся всеобщего научного признания. Он принял у меня описание «Открытий» и, прочитав их глазами, побагровел лицом. Затем он повернулся к Открывателю.
- Вы подтверждаете, что это Ваш текст?
- Да, это мои заявки на открытия.
- И Вы сочли возможным оторвать столько ученых для рассмотрения этой безграмотной дури?

На мою робкую просьбу составить протокол заседания комиссии председатель вышел из себя: «Это для чего? Для того чтобы надо мной смеялись мои аспиранты, сотрудники института и члены президиума Академии наук?»

В общем, он был неправ. Далее нас с ним вызвали на комиссию президиума Академии наук, инспирированную все тем же открывателем, где председатель мне признался: «Зря я Вас не послушал насчет протокола». В президиуме комиссия так же пришла в возмущение от материалов Открывателя и толком не оформила результатов заседания. Потом была комиссия ВЦСПС, потом была комиссия от ветеранов Великой Отечественной Войны и, наконец, комиссия Госпартконтроля. С повышением ранга комиссии нас с «председателем» заставляли писать все больше объяснительных, угрожая расправой. Короче я сильно пожалел, что занялся изобретениями и открытиями.

Кончилось все, правда, быстро и прозаично. У нас начала работать квалификационная комиссия, в которую входило начальство и пара наших ведущих специалистов. Так вот один из этих специалистов Открывателю, который приперся с описанием своих «Открытий», дал простую задачу: «Рассчитать усилитель с общим эмиттером с коэффициентом бета 40, нагрузка 200 ом с коэффициентом усиления 150». Эта задачка плевок в морду даже студенту третьего курса, а уж старшему инженеру по электронике и подавно. Задачка так и не была решена и протоколом комиссии Открывателя понизили до должности лаборанта с испытательным сроком. Его каракули с неумелым решением задачки подшили, как полагается, в материалы работы комиссии. Тут-то и конец настал Открывателю.

То, что Вы прочитали - это текст на бумаге, но задумайтесь о куче бессмысленно потерянного времени вычеркнутого из моей молодой жизни и Вам, конечно, станет меня жалко. На следующий год я решительно отказался от этой профкомовской должности. Когда у меня забирал бумаги мой преемник, то он спросил:
- А что? Есть в этих папках интересные идеи?
- Да, идеи в определенном смысле есть.

Парень наградил меня взглядом презренья и сожаления о моих невысоких умственных способностях, но я прекрасно понимал, что он абсолютно прав. Был бы я умным человеком, то взялся бы распространять от лица профкома подписку на газету «Правда».




Предыдущий рассказ
Электролампочка/Кристаллография

Следующий рассказ
Драгоценные камни/Кристаллография


Скачать Теодорычевы байки





























Проверка сайта    
  © t-story.ru   Все права защищены.   teo-story@yandex.ru