Главная     Контакты     Авторские права     Карта сайта     Скачать!!!

Содержание:
  1. Хулиган

  2. Лабух

  3. Студент

  4. Электрик

  5. Уроки физики

  6. Болгария

  7. Кристаллография

  8. Радиокомпонента

  9. Циклон

  10. Алматы

  11. Казахстан

  12. Московские
    истории

  13. Сказ о Циклоне

  14. Инвертор/сценарий

  15. Алексей


Сясьстрой

Сначала, ни х-я,
Потом, как е----т!
И пошло: пиздык, пиздык, пиздык.
Ё…..б твою мать!
А потом опять ни х-я.
Описание салюта. Монтерская мудрость.

На бумагоделательном комбинате в городе Сясьстрой.

Сясьстрой. На бумагоделательном комбинате.

Наши доблестные советские войска, вспоминают всегда либо по праздникам, либо в связи с шевельнувшейся «Гидрой империализма» и всегда невпопад. Все армейские анекдоты высмеивают офицерскую тупость. В народе зреет уклонизм от военного призыва и в целом советская армия представляется, как инкубатор дедовщины и неуставных отношений. В последнее время появилась телепередача «Солдаты», которая старательно культивирует это мнение. В конце концов, возникает вопрос, зачем идти служить в эту поганую армию и какого черта ее содержать на наши налоги. Что касается меня, то я всегда видел в военных профессионалов и сериал «Солдаты» не смотрю.

В тот год у директора нашего родного НИИ были неприятности по вине нашего отдела. Лаборатория продольнорезательных станков завалила по срокам сдачу сразу двух станков в городах СясьСтрой и Кондопоге. Начальство сделало крайним начальника соответствующей лаборатории и подготовило приказ о его увольнении. Меня пригласил к себе заместитель директора по науке, для мужского разговора с глазу на глаз. Он предложил мне в рекордные сроки запустить оба объекта в обмен на должность начальника лаборатории. В советские времена – это было очень заманчивое предложение, так как, чтобы началась должностная подвижка, нужно было, что бы кто-нибудь умер. А так – все живы, а я начальник.

Правда, я сказал, что запустить сразу два объекта в срок один месяц нереально. На что заместитель директора заметил, что в таком нежном возрасте – 28 лет быть начальником лаборатории тоже не совсем реально. Я согласился, потому, что попытка – не пытка. Так в первый и последний раз я оказался в СясьСтрое на Сясьском бумагоделательном комбинате.

Чтобы понять последующие метаморфозы, поясню: цеха на бумагоделательных комбинатах строят таким образом, чтобы в цеху одновременно обслуживалось сразу две машины. Сами машины представляют собой длинные циклопические сооружения, которые обслуживаются из центральной части цеха, а привод и прочая необслуживаемая дребедень располагаются вдоль стен цеха. Это придумано для того, чтобы бригады могли в авральном порядке консолидировать свои возможности. Конечно, все эти тонкости я после шести лет наладочной деятельности знал как «Отче наш».

Когда я попал в цех, то монтажи в разных частях цеха были в разной степени готовности, но опытным глазом я точно воссоздал картину цеха, когда монтаж будет завершен. Надо сказать, что цех бумкомбината, где идет монтаж, представляется неопытному зрителю бессмысленным копошением муравьев, затаскивающих в свой муравейник дохлую кошку. Когда я дошел до конца цеха, туда, где собственно и должен был располагаться продольнорезательный станок, глаз резануло некоторое несоответствие. Принцип расположения элементов двух машин – строго зеркальный, а здесь – явный сбой. Когда я подошел поближе, то выяснилось, что фундамент, который я рассматриваю и есть тот станок, который я должен наладить.

Я тотчас отключился от созерцательного настроения и перешел в деловой режим. Нашел строителей одного станка и строителей другого, попросил у них чертежи, в которых я ровным счетом ничего не понимаю и сверил номера. Номера оказались одинаковыми. На всякий случай я записал номера и окрыленный пошел к главному инженеру предприятия. Там я представился и попросил его подписать пролонгацию на пуск станка.

Этот немолодой дядечка подивился хамству мальца, но самообладание не потерял, а наоборот ласковым тоном спросил: «С какой это стати?» Я подошел к вопросу издалека. Я сказал, что у него серьезные неприятности, и если он будет настаивать на сохранении сроков пуска, все вылезет наружу. А так как я предлагаю, все кончится миром. И никто ничего не узнает. Не то что не узнает, а просто все будет выглядеть пристойно. Он не стал ругаться и брызгать слюной, а наоборот попросил секретаршу налить мне чая, придвинул листок бумаги, дал карандаш и сказал: «Излагай».

Я нарисовал план цеха, места двух симметрично расположенных станков и затем показал бумажку с номером проекта. Человек он был сообразительный и, не дав мне договорить, грубо сказал: «Врешь». Потом, не дав допить чая, потащил меня в цех. На месте он действовал, так же, как я двадцать минут назад.

Дальше он зачем-то, пригласив меня в свидетели, пошел во двор, где стояли огромные деревянные ящики. Главный быстро ткнул пальцем в номер на ящике и сказал: «Вот!» Поскрипев мозгами, я сообразил, что строители, конечно, все сделали не так, но оборудование, которое стояло во дворе в точности соответствовало тому, что они сделали и главный инженер – тут ни при чем.

Главный опять превратился в милейшего дядьку. В кабинете меня даже угостили армянским коньяком. Он посмотрел на часы и сказал мне: «Пора идти в цех». Я заикнулся насчет пролонгации, на что он сказал: «Само собой. Но самое интересное сейчас не здесь». В цеху все прекратили работать и вовсю хозяйничали военные. Место установки станка оцепили и всех выгнали за оцепление. Главный инженер прошел внутрь оцепления. Туда же прошел и я, как лучший друг Главного.

В бетонной яме сложной конфигурации копошились военные. «Подрывники», - сказал Главный. Я был очень горд, что мне разрешили быть в самом центре взрыва, но немножко опасался за последствия. К нашему приходу военные уже все успели сделать, и из бетонной ямы вылез низкорослый капитан, пожал руку главному и попросил разрешения взорвать все это к ядреной фене. Главный с достоинством разрешил.

Я решил, что если я уйду за ограждение, все решат, что я трус, а так спрячусь за Главного. Он крупнее, и его все равно первого убьет. Пока я прикидывал и так и сяк, капитан приспособил рядом машинку с проводами и без особых объявлений вдавил ручку внутрь. Спрятаться я не успел. Раздался взрыв такой силы, как будто в поле пукнул бычок, только еще тише.

Я понял, что ничего не произошло, и бравый капитан что-то не додумал. Но капитан невозмутимо приказал снять оцепление и рукой поманил мостовой цеховой кран. Кран опустил крюк, к нему привязали все арматурины и крюк пошел вверх. Все буквально ахнули. На месте сложного профиля фундамента станка была просто кубическая выемка. Бетон разрезало словно ножом. Вот тут я понял, что капитан – это настоящий профи и мне посчастливилось увидеть его ювелирную работу. Сам капитан смущенный всеобщим вниманием сказал: «Мелочь подметете сами».

Я всегда верил, что в нашей армии есть суперпрофессионалы, которым Шварцнегер и в подметки не годится, но близко с таким столкнулся только раз. Пролонгация – это все равно, что наладка. Напряжение уже снято. В Кондопоге станок я запустил, убежав от гнева хозяина города Кондопоги - Холопова.

О моем бегстве из города Кондопога читайте рассказ "Хозяин города".

Но мое возвращение в Москву не было триумфальным. Оказалось, что пока я ездил, начальником лаборатории назначили другого мужика. Я очень обиделся и вскоре уволился. Попал я в новую для меня академическую среду, но это уже другая история.




Предыдущий рассказ
О пользе радио/Электрик

Следующий рассказ
Источник питания/Электрик


Скачать Теодорычевы байки






















Проверка сайта    
  © t-story.ru   Все права защищены.   teo-story@yandex.ru