Главная     Контакты     Авторские права     Карта сайта     Скачать!!!

Содержание:
  1. Хулиган

  2. Лабух

  3. Студент

  4. Электрик

  5. Уроки физики

  6. Болгария

  7. Кристаллография

  8. Радиокомпонента

  9. Циклон

  10. Алматы

  11. Казахстан

  12. Московские
    истории

  13. Сказ о Циклоне

  14. Инвертор/сценарий

  15. Алексей


Циклон

Аббревиатура ЦНИИ «Циклон» переводится как Центральный научно исследовательский институт «Циклон». Слово Циклон – это некий своеобразный бантик и никакого смысла в себе не несет, а жаль. Мы там с удовольствием делали бы всякие разные циклоны, но нам этого никогда не разрешали.

Еще о Циклоне читайте в юмористический рассказ «Сказ о Циклоне или об удивительных превращениях замухрышки инженеришки».

Экономист


Здание ЦНИИ «Циклон» на Щелковском шоссе

Экономика должна быть экономной!
Л.И.Брежнев.





Здание ЦНИИ «Циклон» на Щелковском шоссе.

В ЦНИИ «Циклон» работал у нас такой экономист по фамилии Девяткин. Девяткин был «тертый экономист» и на своем деле, как говорят: «Собаку съел», а мы были новоиспеченным отделом. В момент перехода из НИИ Радиокомпонета в Циклон наша команда подросла и из лаборатории стала отделом. Понятно, что группу деятельных парней можно назвать отделом, но отдел должен был иметь инфраструктуру, которая принимала бы на себя весь идиотизм той эпохи, и позволяла «пахарям» делать науку. В противном случае Вы непрерывно занимались бы рутиной всевозможных отчетов, учетов и проверок и у Вас не оставалось времени на основную работу.

О работе в НИИ Радиокомпонета читайте рассказ "Спичрайтер" и другие.

Получив должность начальника лаборатории и одного сотрудника, я должен был тут же взять на себя научно-исследовательскую тему (НИР), которую делать-то кроме меня было некому. В этот самый животрепещущий момент ко мне подошел Девяткин и пообещал помочь. По министерской нормали в моей лаборатории должно быть не менее одиннадцати человек. Так что пока я их не наберу, я фактически нарушаю требования родного министерства. Так вот сердобольный Девяткин решил меня облагодетельствовать.

Механизм этой помощи довольно подробно описан у Гоголя в «Мертвых душах». Представьте себе, что тот же Девяткин дает мне на прокат фамилии людей из других отделов и свою в том числе. Я записываю всех их в справку о составе сотрудников, выполняющих НИР, которой я руковожу. В этом случае количество людей выполняющих мою НИР будет равно одиннадцати и ко мне у Министерства не будет никаких претензий. Вот такой нехитрый механизм. Постепенно в течение года я и набрал людей и выполнил свою первую НИР. Кроме того, я выбил в министерстве приличную премию моему коллективу.

Однако я рано радовался. Девяткин официально прислал мне список сотрудников, которых я должен был включить в премию. Все фамилии кроме двух были мне абсолютно незнакомы. В ответ на мое возмущение он показал мне подписанный моей же рукой список сотрудников выполняющих тему. Надул меня Девяткин. Надул, как последнего лоха. Но с тех пор я уже никогда не надеялся, что кто-то сделает мне хорошо, и никогда больше не отдавал контроль над финансами в чужие руки.

С Девяткиным была и другая история. Чтобы понять ее суть – немного о существовавших в ту пору традициях. Министерство выделяло на каждое из своих предприятий производственные единицы. Это как бы «Мертвые души» с окладом 135,45 рублей в месяц. Каждая лаборатория ежеквартально составляла штатное расписание, в котором могло быть количество человек равное количеству фантомов с любыми окладами (с шагом 5 рублей), но одно условие было непременным: «Сумма всех окладов, деленная на количество человек не должна превышать 135,45руб». Поскольку задачка не имеет решения в замкнутой форме (нельзя построить формулу вычислений), то обычно начальник лаборатории, попробовав один или два варианта, отправлял такое штатное расписание Девяткину. Девяткин, сложив все остатки, мог выкроить в отделении две или три дополнительные штатные единицы и использовать их на усмотрение начальника отделения.

На первый взгляд система была довольно бессмысленной, но наше правительство и не искало легких понятных путей. Чтобы, например, заплатить ведущему инженеру 200 рублей, я должен был взять лаборанта на 70 рублей. Именно таким способом решалась проблема занятости населения СССР. Известное мнение народа, что в НИИ сидят тетки и вяжут носки, было принципиально не правильным. 75% сотрудников вязали носки, а 25% работали за всех и добивались поразительных успехов.

Это был 1982 год и, поэтому повального овладения персоналками у нас не было, но сами персоналки были на месте (Olivetti, HP, Texas Instruments). На этих персоналках обычно стояла программа VisiCalc или «покруче» Super Calc. Это были примитивные предшественники современного Excel. На одной такой машине я сделал таблицу со своим штатным расписанием и, довольно быстро, с двадцатой попытки, подобрал искомую цифру 135,45. Девяткин поразился такой точности и поинтересовался, как я это делаю. Я «честно» ответил, что упорный устный счет всегда был моей сильной стороной.

От своих я секрета не держал и через три месяца весь отдел сдал такие штатные расписания. Девяткин понял, что, если так пойдет и дальше, то придется кого-то увольнять из окружения начальника отделения, а может быть, страшно сказать, снизить оклад самому Девяткину. Перед началом следующего квартала Девяткин появился после работы в моей лаборатории с бутылкой армянского коньяка, лимончиком и приличествующей случаю колбаской. Он предложил угостить меня, а я не отказался. Когда мы допили бутылку, Девяткин опять попросил меня открыть страшный секрет. Я легко согласился и показал ему работу VisiCalc.

На следующий день машину, на которой я показывал Девяткину свою кухню, без объяснений забрали в отделение. Однако секрет перестал быть секретом, и все отделы представили такой же штат, как и я. Штатная единица самого Девяткина стала нелегитимной. На уровне начальства были предприняты попытки спасти Девяткина. Его спасли, но оклад у него все же уменьшился.

Некоторые скажут, что виновата здесь математика и прогресс вычислительной техники, но я так не думаю. Думаю, что правильным будет народное наблюдение: «Не рой другому яму, сам в нее попадешь». А еще наш дорогой Леонид Ильич Брежнев призывал к тому, чтобы экономика была экономной. Так что все эти метаморфозы экономиста Девяткина были вполне в русле генеральной линии ЦК КПСС и соответствовали прогрессу всего человечества в целом.




Предыдущий рассказ
Пьяный электрик/Циклон

Следующий рассказ
Режимщик/Циклон


Скачать Теодорычевы байки





























Проверка сайта    
  © t-story.ru   Все права защищены.   teo-story@yandex.ru