Главная     Контакты     Авторские права     Карта сайта     Скачать!!!

Содержание:
  1. Хулиган

  2. Лабух

  3. Студент

  4. Электрик

  5. Уроки физики

  6. Болгария

  7. Кристаллография

  8. Радиокомпонента

  9. Циклон

  10. Алматы

  11. Казахстан

  12. Московские
    истории

  13. Сказ о Циклоне

  14. Инвертор/сценарий

  15. Алексей


Производственные аварии

Клин клином вышибают!
Поговорка.

Продольно-резательный станок и суперкаландр

На переднем плане продольно-резательный станок,
на заднем плане суперкаландр.
Авария произошла на лифте, обслуживающем суперкаландр.

Какое производство без аварий? На большом комбинате аварии случаются очень часто: здесь есть и прямое участие разгильдяев, и ошибки проектирования, и некомпетентность работников, и судьба (в смысле «перст божий»). В Болгарии я особенно часто оказывался участником аварий. Собственно они и составляли основной фон моей жизни. Тем, кто не имеет подобного опыта, могу пояснить. Абсолютно не важно по какой причине произошла авария, важно не оказаться ответственным за эту аварию. То есть, в простонародье: «козлом отпущения». В основном я выворачивался, но иногда не удавалось.

Однажды у меня упал лифт. Вы, конечно, представили себе лифт, в котором каждый день поднимаетесь и опускаетесь по дороге на работу и обратно. Но мой лифт представлял собой металлическую площадку длинной шесть метров и шириной два метра. Весила эта площадка приблизительно около тонны. Площадка передвигалась вверх/вниз на всю высоту суперкаландра, а это без малого двадцать пять метров. Все произошло в моем присутствии. Без всякой видимой причины площадка ожила и, подергавшись внизу суперкаландра, двинулась по направляющим вверх.

Я моментально подскочил к ближайшему посту управления и лихорадочно стал нажимать на кнопку «вниз», но лифту это было абсолютно все равно. Лифт не спеша, полз наверх. В спринтерском темпе я рванул на подстанцию, чтобы отключить напряжение. Уже в непосредственной близости от подстанции я услышал за спиной страшный грохот. Это упал мой лифт. Отключив электропитание суперкаландра, я побежал обратно. Мой лифт превратился в груду исковерканного железа, лебедка в приямке под лифтом сплющилась от страшного удара, а направляющие потеряли свою параллельность. Вся картина разрушения дополнялась кольцами оборвавшегося стального троса. Правда во всем этом было и положительное зерно: никого не убило.

На место разрушения пришел Вася Майстренко, наш слесарь и стал меня успокаивать: «Ты не переживай. Дело плевое. К утру все будет в порядке». Довольно быстро я нашел причину аварии. Громадину суперкаландра обычно мыли, окатывая его водой из брандспойта, чтобы высоко не лазить. На высоте десяти метров на стойке суперкаландра был установлен пост вызова лифта. Установлен пост был неправильно. Дырка для подходящего провода была наверху, а уплотнения для ввода этого провода отсутствовало. Грязная моечная вода регулярно заливалась в пост и, когда концентрация грязи достигла критического значения, пост запустил суперкаландровый лифт вниз. Концевой датчик движения вниз был свернут набок и не работал. Лебедка запустилась, смотала с барабана остаток троса и стала наматывать его в другом направлении. Таким образом, понятия верх и низ поменялись местами. Лебедка затянула лифт на самый верх, «защита от дурака» не сработала, лифт сбил все ограничители и грохнулся вниз. На следующий день все уже работало, а я переделал схему контроля движения лифта. Теперь при малейшей неисправности лифт останавливался и не пускался, пока ее не устранят.

Пока я занимался ликвидацией аварии, наш босс Куракин тоже не сидел без дела. Он со вкусом, обстоятельно накатал на меня кляузу в ГКЭС (Госкомитет по экономическим связям) и дал мне прочитать. Из его бумаги на меня глянул злобный оскал империализма, злопыхательства и вредительства. Сочная эмоциональная окраска этой бумаги не оставляла мне никакого шанса оправдаться. Вернув боссу бумагу, я спросил: «Меня сразу расстреляют, или будет суд?»

Не спеша, по-деловому, Куракин от политической оценки моих действий мягко перешел к угрозе отослать бумагу «куда надо». Правда он тут же еще более смягчился и повелел мне отдать стиральную машинку какой-то другой советской семье. Так что меня не расстреляли, а просто отобрали стиральную машинку. Вот такие в то время были удивительные приемы административного управления всякими там инженерами.

Другая авария вообще никакого отношения ко мне не имела, но меня в нее втянули. Ко мне буднично подошел парень и сказал, что требуется мой совет. Сам он представился монтером распределительной подстанции. Так что, не подозревая ничего плохого, я пошел вместе с ним на место работы бригады. Оказалось, что это довольно далеко и шли мы минут пятнадцать. Это было отдельно стоящее здание, в котором располагались масляные понижающие трансформаторы. Дверь в здание трансформаторной была открыта и снаружи сидела встревоженная бригада. Характерный запах горелой изоляции довершал картину. Из сбивчивых объяснений я воспроизвел картину происшедшего.

Неопытный бригадир решил отключить потребителя энергии. Вместо того, чтобы выключить масляный выключатель, он дернул воздушный расцепитель, который нужен только для того, чтобы видеть разрыв проводов. В момент разрыва зажглась электрическая дуга, которая продолжала гореть и после расцепления проводов. Вместо того, чтобы убежать этот «герой» продолжал дергать ручку расцепителя. Дуга с температурой порядка 10000 градусов моментально разложила изоляцию проводов на составляющие компоненты: хлор и фтор в боевой концентрации. Так что тело, лежавшее в десяти метрах от входа уже полчаса, несомненно, было трупом.

Я нужен был бригаде, чтобы ответственность за все произошедшее легла на меня. То, что «я влип», я понял моментально и тут же стал выкарабкиваться. В строгом соответствии с требованиями электробезопасности я направил одного члена бригады за противогазами, другого за скорой медицинской помощью, а остальных открыть окна трансформаторной подстанции. Бригада, понимая не хуже меня, что там внутри ядовитые газы, наотрез отказалась. Тогда я пояснил, что заходить как раз не надо, а надо камнями разбить окна здания, которые находились под самой крышей.

Вместе с бригадой скорой помощи прибыл наш босс Куракин. В тоне наезда он потребовал от меня объяснений. Я, по военному четко, отрапортовал, что вызван на место происшествия бригадой монтеров и в настоящее время ликвидирую последствия аварии в строгом соответствии с рекомендациями техники безопасности. Босс, правда, попытался поруководить и стал распоряжаться, чтобы вытащили труп, но его никто не послушал. Я вежливо объяснил боссу, что отправлять людей на верную смерть он не имеет никакого права и, что этот факт я обязательно отражу в докладной по поводу ликвидации аварии.

Босс испугался и ретировался, а докладную мою, потом порвал. Он заявил, что это не наша авария и пусть комбинат разбирается с этим сам. После этого я ненавязчиво свернул на тему стиральной машинки. Удивительное дело, но стиральная машинка появилась у меня уже вечером того дня.

Философская категория каузальности (причинности) сработала неотвратимо. Одна авария лишила меня стиральной машинки, а вторая вернула ее. Мои монтеры на этот счет обычно говорят: «Клин клином вышибают».




Предыдущий рассказ
Пиво, раки, крабы/Болгария

Следующий рассказ
Болгарское вино/Болгария


Скачать Теодорычевы байки





























Проверка сайта    
  © t-story.ru   Все права защищены.   teo-story@yandex.ru