Главная     Контакты     Авторские права     Карта сайта     Скачать!!!

Содержание:
  1. Хулиган

  2. Лабух

  3. Студент

  4. Электрик

  5. Уроки физики

  6. Болгария

  7. Кристаллография

  8. Радиокомпонента

  9. Циклон

  10. Алматы

  11. Казахстан

  12. Московские
    истории

  13. Сказ о Циклоне

  14. Инвертор/сценарий

  15. Алексей


Чичо Мусий

Бездельник, кто с нами не пьет.
Бах И.С.

Приготовление сыра



Приготовление сыра.

Чичо – по-болгарски дядя со стороны отца, а вуйчо – со стороны матери. Это довольно необычно, так как чаще бывает наоборот: на одно болгарское слово приходится несколько русских, имеющих разные оттенки употребления. Так что русский учить видимо сложнее. Мусий – это болгарское имя. Вместе чичо Мусий – это добрейший дедушка, мой хороший приятель, хозяин ближайшей корчмы.

С чичо Мусием я познакомился на третий день своего прибытия в Болгарию. В первый же день своей работы на комбинате, среди прочих знаний я внес в свой блокнот фразу: «Ас искам две шишенци бири», - что означает сакраментальное: «Дайте две бутылочки пива».

Ключевая фраза была мною не только записана, но и заучена наизусть, так как я знал еще по Союзу, что в пивняках не любят очкариков и прочую грамотную сволочь. Вооруженный знанием, я зашел в корчму. Это было совсем небольшое помещение с барной стойкой и залом порядка 16 квадратных метров на первом этаже жилого дома. Бармен (корчмарь) чичо Мусий приветливо мне кивнул, на что я моментально выдал заготовленную фразу. В обмен на фразу я получил две бутылки пива и высокий стеклянный стакан.

Вот так, держа три предмета двумя руками, я пошел к первому попавшемуся столику зала. В спину себе я услышал: «Тук е заето» (Здесь занято). Не смущаясь, я пошел дальше ко второму столику и услышал: «Тук е сышто заето» (Здесь тоже занято). Хамство, как-то не вязалось с добродушным видом бармена, но у меня закончились заготовленные фразы и я сказал: «Какого хрена человеку сесть не дают?» На это добрейший дядька встрепенулся и спросил:
- А ты русский?
- Русский!
- Садись, где хочешь.

Я со вкусом устроился и принялся пить пиво. Постепенно зал наполнялся мужчинами, и они хозяйски занимали места за столиками. Я обратил внимание, что не за всеми столами было четыре стула. Где-то было три, а где-то даже два. При этом я обратил внимание на мужика, который вертелся около стойки. Видимо именно его место я и занял. Мне стало неловко, и я начал побыстрее пить пиво, чтобы освободить чужое место.

В этот момент ко мне подошел чичо Мусий и начал расспрашивать, где я живу, и буду ли ходить к нему в корчму. Я чувствовал себя виноватым и поэтому не послал его куда подальше, а показал пальцем, где живу, и сказал, что отныне я его клиент. Бармен ненадолго исчез, но вскоре появился с новым стулом, поставил его на свободное место и сказал, что теперь в корчме у меня будет свое персональное место. Для меня это было совсем необычно. Воспитанный на московском хамстве пивных баров, я никак не мог перестроиться, но, в конце концов, переломил себя и приспособился к болгарской жизни.

Чичо Мусий непрерывно поражал меня обычаями этой страны, которые абсолютно не вписывались в советскую действительность. Например, на третье мое посещение он сказал мне: «Зачем трясешь стотинками?» Я поправил его, что не трясу, а расплачиваюсь, на что он предложил мне, как постоянному клиенту, расплачиваться раз в месяц по его книге записей. После этого мои посещения корчмы вообще стали походить на хождение в гости.

Постепенно я познакомился с остальными завсегдатаями и втянулся в быт корчмы. После работы каждый такой завсегдатай приходил в корчму и выпивал пиво или вино, закусывая хлебом с чубрицей. В корчме можно было узнать свежие новости и решить массу вопросов, касающихся хозяйства. Например, мне пустили горячую воду и дали рецепт, как избавиться от муравьев, которые ходили ко мне в квартиру на водопой. Кстати, эти гады, муравьи протопали своими грязными ногами на стене кухни неширокую, но весьма заметную дорогу. Со своей стороны я трем мужикам наладил телевизионную антенну, что в условиях горной местности непросто.

В корчму надо было ходить без женщин, поскольку появление женщин сковывало мужские разговоры. Для женщин в этом же доме была аналогичная забегаловка со столами и даже вольерчиком для малышей, которая называлась сладкарница. Дамы, зацепившись языками, попивая кофе и заедая все это сладостями, сидели там вечерами напролет. Так что я никогда не видел этих безобразных советских сцен с вытаскиванием мужей из пивных.

Благостность корчмы, однако, на этом не кончалась. Представьте себе такую ситуацию. Отправляю свою жену в город Вратцу в компании жен других специалистов за покупками. При этом сам собираюсь отправиться на Дунай за раками. Встает вопрос: «Кто все это время будет приглядывать за моей пятилетней дочкой, которая не хочет ехать ни с папой, ни с мамой?» Так вот стоит дочке сказать, что я отведу ее к чичо Мусию, как все встает на свои места. Чичо Мусий обычно сидел на пороге корчмы в окружении деток своих завсегдатаев, а если было обеденное время он же их и кормил. Дети его сильно доставали, но он не обижался.

Особенно ему доставалось от моей дочери. Светочка ловила руками маленького лягушонка, подскакивала к чичо Мусию и заговорщицки говорила:
- Чичо, гледай какво сым хванала. (Дядя, посмотри, что я поймала.)
- Какво момиче? (Что девочка?)

После этого Светочка разжимала кулачек и лягушонок прыгал прямо на бармена, а он дергался от неожиданности ко всеобщему веселью.

Еще чичо Мусий делал сыр. Ну что может быть особенного в том, что человек делает сыр? Сыр чичо Мусия был всем сырам сыр, потому что его продавали задолго до того, как этот сыр появлялся. Однажды чичо Мусий пригласил меня к себе в погреб и показал здоровый кругляш сыра, лежащий в полутораметровом блюде. На блюде фломастером были сделаны отметины, по которым было ясно, какой сектор сыра уже продан, а какой еще нет. Я, из вежливости, заказал себе небольшой сектор на 5 левов. Через неделю я спросил его, где же сыр, на что он опять пригласил меня в погреб и показал сыр, на котором росла плесень, как белый мох, высотой 10 сантиметров. Он брызгал на плесень из пульверизатора и всячески ее холил.

Вскоре выяснилось, что чичо Мусий продал весь сыр и все советские специалисты, жившие в нашем доме, этот сыр купили. Плесень меняла цвет и форму и я пришел к выводу, что купил сыра мало. Пошла борьба за передел сыра. Мы откупили сыр у двух болгар, затесавшихся в нашу компанию, сделали пропорциональный пересчет всех секторов и стали ждать сыр. Сыр созрел через месяц.

Чичо Мусий объявил нам дату окончательного созревания сыра и, когда мы пришли очередной раз в погреб, то в погребе стоял стол, на нем вожделенный сыр и шесть ящиков пива – по числу участников пая. Чичо предложил нам попробовать сыр на месте и забрать его домой вместе с остатками пива. Надо ли говорить, что мы все сожрали прямо в подвале, и не осталось пива, чтобы унести его домой. Так у нас появились дни поедания ритуального сыра, которые кончались серьезным загулом, но это было нечасто, так как сыр продукт нежный и зреет долго.

Руководство, видя развал дисциплины прямо на глазах, категорически запретило нам покупать сыр чичо Мусия, мотивируя, тем, что сыр можно купить в магазине. От этого запретный сыр стал еще вожделеннее, а мы сформировались в тайное общество, потребляющее сыр. У нас были тайные знаки и намеки, непонятные непосвященным.

Я думаю, что раннее масонство сформировалось аналогичным образом.




Предыдущий рассказ
Мой друг Али/Болгария

Следующий рассказ
Смешные слова/Болгария


Скачать Теодорычевы байки





























Проверка сайта    
  © t-story.ru   Все права защищены.   teo-story@yandex.ru